цитаты - это пустая трата времени.
перевод кислорода, которого и так слишком мало.
обилие пересказывания свидетельствует только о разработанной памяти, больше ни о чём.
зачем повторять за кем-то слова,
зачем копировать чью-то манеру и выражение,
зачем следовать чьим-то повадкам, если можно придумать свои?

повторение - неотъемлемая часть формирования.
это - фундамент. как и фундамент всех величайших памятников архитектуры. не будь его - и Нотр-Дам, и Сакре-Кёр рухнули бы. но ведь фундамент всегда под землёй.
заучивайте, дублируйте, копируйте! - только про себя, тихо, в тёмном углу ночью, когда никто не видит. Миру же отдавайте только искреннее, созданное, сотворённое, личное - творческое.
пускай - глупо, наивно, несуразно, нелепо. это - Моё.
Ежи называл это MyWay.

только нечто новое есть истинное творчество. только истинно творя можно создать гениальное.

мне больно смотреть, как талантливые, чистые люди вокруг загоняют себя в рамки "я не смогу" и "надо обуздать себя".
мне больно смотреть, как радостно позволяют сковать себя чему-то или сами сковывают и навязывают.

по-моему, единственное, что имеет ценность - это свобода. свобода есть творчество.
то, что ты думаешь, то, что делаешь, то, как ты делаешь - всё пропитано творчеством, если есть свобода.
я - деспотичный тиран и узурпатор своей жизни. и старательно оберегаю свой абсолютистский режим тоталитарной свободы. она вся - в этих противоречиях.

ты бьёшь меня по одной щеке - и я подставляю для удара другую.
ты говоришь мне "я хочу видеть тебя каждый день" или "где это ты была вчера" - и сам получаешь пощечину.

я искренне презираю усреднённость и не понимаю постоянства.
и иногда из-за этого вхожу в такой резонанс с миром, что приходится на пару недель запереть собственную душу, успокоиться, самозабвенно лентяйничать, накапливая энергию, или, наоборот, сделать всё "как надо" - чтобы потом опять взорваться атомной бомбой, чтобы завертеться, как белка, в творческом порыве.

наивность. максимализм. нелепость.
свобода моей юности.

бежать по первому снегу, задыхаясь, глотая слёзы
упасть, закутаться в него, как в хрустящий свежевыстиранный пододеяльник

барахтаться в своих чувств луже, которая когда-то казалась морем, сильным, бушующим, в которой тонул и захлёбывался
увидеть себя муравьём в капле ананасного сиропа
а вокруг мир - такой огромный, такой прекрасный, и существ, сидящих на радуге и улыбающихся

я не хочу захлебнуться в луже
я встану и пойду.
встану и пойду.

где мои три тысячи носорожьих черепов??? сальвадор, ты прав, они действительно прекрасны, насколько прекрасны твои оптимистичные усы.

1. завесила стены комнаты портретами дали, гравюрами хокусая и китайскими колокольчиками.
а оставшиеся обои исписала стихами.

2. сижу в библиотеках по 4 часа, изучая японское искусство, и плету браслеты из ниток, чтобы восполнить дефицит внешнего и внутреннего тепла.

3. придумали с пашей литературные вечера. теперь портвейн приобретёт истинно декадентский оттенок.



ах, да, ещё обстригла волосы под мальчика.

гигантская, красивая, старая, сильная.
медуза, которую принесло волнами.
она была неимоверных размеров - если двенадцатилетний ребёнок, сомкнув ладони, сделает руками круг - вот такой был её диаметр. и длинные, завитые, когда-то обжигающие щупальца - не меньше полуметра.
дети выловили её, вытащили на песчаный берег, прыгали вокруг, тыкали её палками, дёргали за длинные щупальца, мяли руками.
толпились вокруг возбуждённой кучкой.
и взрослые - вылупив глаза, хватая своё чадо с криком: "не трогай!" и оттаскивая его подальше - вдруг она причинит вред.
а потом, наигравшись, мальчик взял её на руки и выпустил обратно в море - только она была уже мёртвая.
золотое солнце падало в море, я кормила чаек неподалёку, и мне хотелось плакать.

медузу, прекрасную медузу не жаль - она всё равно умерла бы, она была сильно больна, или слишком стара, или до полусмерти истерзана штормом - иначе она не выплыла бы так близко к берегу. она всё равно умерла бы, как и мы все. но я не об этом.
жаль детей, которые, оказывается, умеют быть жестокими, сами того не осознавая.
мне хотелось плакать. а ещё хотелось, чтобы кто-нибудь из этих детей, придя вечером с моря домой и вспомнив эту большую, старую медузу, тоже заплакал. жемчужными, чистыми детскими слезами. этого мне хотелось больше всего.

( ещё )

я расскажу.
любить - это просто.
как будто на сердце большая короста.
как будто его
зажали в тиски.
и пишешь об этом
простые стишки.
кровь-любовь,
любовь-морковь.
и снова, и заново,
вновь и вновь.
рифмы - пусты,
строчки - глупы.
чушь, шелуха
мои слова.
тетрадных листов
и блокнотов труха.
ночью не сплю,
в потьмах пишу.
до утра храню -
предаю огню.
а ведь нужно всего
слово одно
в нём - тихий звук,
тук-тук,
сердца стук.
сердца стук,
твоего, моего.
как дождик в стекло,
как солнце в окно.
довольно!
письменных суматох,
бессмысленных фраз
и вымученных стихов.
ведь рифма одна
на все времена.
рифма - Любовь.

октябрь, 09.

- ты ешь зубную пасту?
нет. я не ем зубную пасту.
просто я никогда не ношу с собой зубную щётку.





( закрой дверь, пожалуйста. )

это так странно - умирать и рождаться заново, открывая глаза.
открывать глаза и снова быть раздавленным всей тяжестью этого уродливого, убогого, глупого мира. этого всё-таки прекрасного мира.
пусто.
н-и-ч-е-г-о.
очень больно.

- Вода! Включи горячую воду и стой, качаясь от боли, очищайся под маленькими острыми кинжалами.

Господи! смой с меня всю эту грязь, всю эту чёртову грязь, всю эту чёртову чужую грязь, смой её с моей хрупкой прозрачной любви.

Они говорили: это невозможно.
А я всё равно продолжаю верить в волшебство и чудеса.
Прости, но у меня никогда не кончится детство.

Господи! Позволь мне продолжать дышать - хоть и кончился весь воздух, я не чувствую его больше.
Позволь мне быть сильной, такой сильной, что другим и не снилось.
Позволь мне помогать другим - тем, кому это так нужно.
Своей заляпанной, истерзанной, разбитой душой протирать хрусталь чужих сердец.
И сберечь их - чтобы они никогда не отдавали свою любовь в неумелые руки.

я не сплю, и в звенящей ночной тишине,
неожиданно появившись, будда
шепчет мне:

я знаю о тебе всё, что мне нужно знать.
пойми наконец -
желать - значит страдать.

я говорю: хорошо. чтобы не было больно,
я перестану
хотеть.

и, выпустив дым в пустоту,
я буду самозабвенно
терпеть.

у меня внутри нечто - пульсирующее, кровавое
и, в принципе, не очень приятное.
двести грамм бесполезной мышцы,
если выражаться медицински внятно.

то, что однажды выросло мгновенно
и, сломав рёбра, прямо в руки вывалилось из груди.
я не знала, что с этим делать
и решила подарить тебе, mon ami.

а потом, зашив с болью распоротою душу,
во внутренней какой-то пустоте зависла.
и стала совсем не оставлять себе времени
на глупые о тебе мысли.

если бы у меня и было время,
то, наверное, умерла бы без тебя - со скуки.
я уже однажды несла тебе то, что ты хочешь,
и это сожгло мне руки.

кто-то бьётся об стену с криком She loves you!
но кто здесь понимает по-английски?
нам понадобится гид-переводчик,
если мы вдруг окажемся близко.

и каждый из нас думает,
что знает лучше другого, где земля, а где небо.
мы стреляем друг в друга, отстаивая своё,
и, кажется, умираем в борьбе за это.

любая моя улыбка, любое моё слово -
это белый флаг перемирия,
маленький навстречу шаг, just a little step.
но каждый раз - только оборона в ответ.
из-за каменной стены твоего лица
резкое, как дробь автомата, "нет".

вся чувствами изрешечена,
я почти разучилась плакать и на любви этой набила оскомину.
но всё равно, я готова
носить тебе цветы в любое время дня и ночи.
а если захочешь -
только скажи, и я забуду дорогу к твоему дому.

стреляй!
одно твоё слово,
ещё одна пуля -
и, кажется, больше не будет больно.

всё глупость

простите меня все

лу никого никому не отдаст.
лу взорвёт там всех к чёртовой матери.





a в магазинах снова появились подсолнухи.

заставляю себя улыбаться людям в метро.
и пусть всё вокруг настроено враждебно - я сама виновата, что стала человеком со снятой кожей, которому всё причиняет боль. это моя Планета Пирр.

и самое главное: мне нравится мой хрупкий, стеклянно-прозрачный мир, посыпанный сахарной пудрой. если аккуратно постучаться - я впущу, усажу на голубую подушку, напою зелёным чаем, расскажу про будду и подарю какой-нибудь подарок с моей планеты.
только стучать надо очень аккуратно. хрусталь толщиной в волосок.






только. не вздрагивай, когда я протягиваю к тебе руку.

Белый цвет
простыни.
И на окне -
цветы осени.

Кожа бледная,
Смотришь испуганно.
И всё равно,
Хороша, как куколка.

Дрожащей твоей руки
Я касаюсь бережно.
Разреши отдать тебе
Всю мою нежность.

Ты - роса,
Хрупкая, звонкая.
Как птицы крылья
Руки тонкие.

Маленькой кисти
Пальцы инопланетные, длинные.
Тихо, затаив дыхание,
Я снова любуюсь ими.

Я схвачу руками
Солнечный луч - яркий, горячий.
Даже если ладони сожгу -
Не страшно.

И когда больно,
Принесу тебе его свет.
Ты только, пожалуйста,
Ты только не плачь, нет.

Вспышка!
из глаз слезами кровь.
вспышка!
сесть в пустынной ванной на холодном полу.

Покажи мне радостное отчаяние.
Покажи мне наигранное безразличие.
Покажи мне стойкость к боли.

крепко сжать ладонь - это называется быть сильным.
я хочу защитить весь мир, но не могу защитить собственную душу. какого чёрта?!

надоело.
погрузиться в учёбу, найти работу, переводить до глубокой ночи, забываться сном без сновидений, пить с утра кофе и таблетки от головной боли, вечером - снотворное. забыть. забыть-ся. и. потерять себя?
пробовали, спасибо.
не надо.

я лучше буду дарить людям подсолнухи и гулять по полуночным паркам.
я лучше буду вдыхать аромат духов на её шее.
я лучше буду гладить его светлые локоны.

я не жалею, что жива.

( картинище )

целовать человека с пирсингом - больно, но приятно.
целовать человека, который кусается - просто больно.
а целовать человека, который любит тебя, но которого не любишь ты - больно невыносимо.

не знаю к чему это. но последнее время я не запоминаю ничего, кроме урывков фраз из разговоров.

- алло. это я. мне больно. давай вечером поговорим?
поделись со мной мудростью, мой лучший друг, я в бестолковости своей замкнула круг.
ты качаешься, схватившись руками за голову, твердишь:
- ты сошла с ума. ты сошла с ума. это - не твоё! ! ты просто обезумела !

*
- привет. ты куда?
я потупила глаза, пряча за спиной сумку.
- туда.
- ясно. передай ему от меня, что он - му*ак.

*
- я не понимаю, не п-о-н-и-м-а-ю этот мир!
- может, не хочешь понять?
- что?
- просто мы с тобой слишком разные.

стараюсь дышать свободно. стараюсь дышать н-е рывками. стараюсь в принципе дышать.

сегодня наконец пошёл дождь.
это осень, и что-то наполняет меня.
спасибо всем, кто вокруг
всем, кто говорит со мной
всем, кто поддерживает, может, даже неосознанно
как сегодня. и ещё дождь, который, к моему удивлению, принёс долгожданное облегчение.
спасибо вам
спасибо

я не представляю, кто, кроме френдленты, читает эти страницы. и я не представляю, какое от этого складывается впечатление. да и какая разница?

я хочу быть честной и открытой, хотя бы здесь.
потому что в жизни мне слишком сложно выразиться, подобрать слова. я молчу, смущаюсь, теряюсь, не знаю, что сказать.
так что
читайте,
пожалуйста, читайте

такой вещи, как идеальное отчаяние, не существует.

мы сидим в полумраке, в клубах табачного дыма. холодно.
мне хочется вскочить, схватить тебя за шиворот, закричать, как сапожник:
- мать твою, идиот, ты что, не видишь?!
но я сижу и улыбаюсь. и курю.
я не могу больше.
я не могу больше.
я хочу сказать:
я правда больше не могу.

но это не-правда. могу и буду. терпеть. продолжать.
всё ты видишь. всё понимаешь.
эля, милая эля улыбается мне и говорит: "всё, что ты чувствуешь - прекрасно". у неё грустные глаза, но она борется. и отвоёвывает своё счастье у жизни.
я тоже борюсь и зашиваю кровоточащие раны. просто иногда становится очень больно и тетрадь с лекцией в университете становится влажной. кап-кап.
но я буду твердить, что в этом есть смысл. в том, чтобы раздирать своё сердце и дарить его кусочки окружающим.
во всём остальном смысла нет.

***

"Сама себе Алиса иногда давала неплохие советы. Жаль, что не всегда к ним прислушивалась. Однажды непослушанием самой себе она себе она сама себя довела до слёз. А в другой раз, когда она себя поймала на жульничестве в игре, она даже попыталась выдрать себя за уши." л. кэрролл

( ещё глупости )

я говорю на трёх языках, но не могу высказать то, что в сердце, даже на родном русском.
я боюсь. непонимания. безразличия.
я застряла. увязла. как бабочка, которая умерла вчера у меня на подоконнике, прилипнув лапками к капле сиропа.
и если меня не освободить, я тоже умру, как она, тихо сложив крылышки.

ты говоришь: "я бессмертен, но я чувствую боль"
ты тоже чувствуешь чёртову боль.
я пропускаю её через себя, позволяя проникнуть в каждую клеточку сознания, тела. я пропускаю её через себя и превращаю в свет. превращаю в любовь. по-другому нельзя. по-другому просто загнёшься.

я хочу подарить тебе букет подсолнухов, но он тебе не нужен. его нельзя нигде применить. п-р-а-г-м-а-т-и-ч-е-с-к-и.
кроме того, я не знаю, где взять подсолнухи.
sun child. дитя подсолнухов. дитя цветов.
интересно, осенью мои лепестки осыпятся?

холодно.

я вырежу сердце.
иначе нельзя.
вот, возьми.
а ты промолчишь,
отведёшь глаза,
скажешь: "прости"

слова и стихи мои - чушь,
в голове - ерунда,
не ведаю, что творю.
но, несмотря ни на что,
вопреки всему,
люблю.

пусть не хочешь принять,
пусть боишься,
пусть так.
я потерплю.
улыбнусь и скажу:
"пустяк".

***

если теплеет мой взгляд -
значит, смотрю на тебя.
падает рыжее солнце
в облака, как кусок янтаря.

я раскрашу жёлтой краской
деревья, дома и туман.
я раскрашу его и ярким
тебе этот мир отдам.

если спрячется солнце за тучи -
нарисую его на стекле.
я сделаю август вечным,
подарю это лето тебе.

если ты вдруг замёрзнешь - помни:
я храню за своей спиной
два крыла с белыми крыльями,
чтобы в миг прилететь за тобой.

я хочу, чтобы не было холодно
никому на этой земле.
я вырежу своё сердце,
чтобы ты грелся в его тепле.